Петр Валерьевич (kuznia) wrote,
Петр Валерьевич
kuznia

Category:

Сиськи

В свое время написав "После Буратино", получил много откликов "афтар писши есче", вот еще один рассказ, оценивайте

Я увидел эти сиськи мимолетом, когда переводил взгляд с ларька на ларек и не веря самому себе начал ловить их взглядом в толпе. Может, показалось? Нет, вот опять они, словно дежа вю мелькнули. Сиськи… номер пятый или шестой. Они маячили среди толпы и словно магнит притягивали уже не взгляд, а всего меня. Они словно рождественские подарки не дают заснуть, дурманят взгляд и ты впадаешь в забытье, а утром обнаруживаешь сюрприз под елкой. И целый день радуешься. А сиськи тем временем манили меня, манили куда-то в темноту. Я готов пойти за ними на край света или спуститься под землю, полоска разделяющая их, словно взлетная полоса тянулась к телу и пропадала взлетая к голове. Да какая к черту голова, когда взгляд все равно опускается вниз к ложбинке между двух половинок женских прелестей. Нет, наверное, более лучшего момента для разгула мужской фантазии. Представляется все что угодно: формы, упругость, чувственность. Кажется что, только обняв их взглядом сначала с боку, потом снизу  вверх, уверенно и сильно, можно заставить полчища мурашек пробежать по спине.  А сосками можно будет царапать стекло. Но пока только ветер всколыхнул края декольте, запахнув их и скрыв гладкую кожу. Более того они удалялись, удалялись в темноту. Впервые чувствую, что желание пересиливает меня, что моя мечта уходит от меня, что я хочу понять свои желания, хочу увидеть их еще раз, хочу почувствовать их запах…Земное ли это чувство или уже нет…

 «Земля язвами, гнойное небо, дали нет…».
Хмурое небо свинцовым одеялом висело на скучных тучах. Оно ревело, и земля заливалась соленой влагой. Я поднял лицо и языком слизал со скрюченных ухмылкой губ влагу. Я плотней запутался в плащ и в нерешительности остановился перед провалом хлопающего дверьми входа в метро. Сиськи ушли туда… А тут было переживание, холодное переживание, я его чувствовал, оно холодным воздухом пронизывало до костей и давало о себе знать. От тепла нет чувства причастности, тепло воспринимаешь как данность, а холод как испытание. Вода заполняла мои карманы, по волосам стекала за воротник и напоминало о мурашках, погода создавала все эти эмоции. Мокрая мерзость дает мне почувствовать себя сиськами с замерзшими твердыми сосками.  Нерешительность не отступила, почему-то. Руки беспомощно болтались сосисками вдоль ног почти до колен. Руки занять было нечем. Чесать между ног не хотелось, люди вокруг все равно не дали бы сосредоточиться. Я не мог понять, чего не хватает, нужно было идти внутрь, мир был странным. И только сделав первый шаг в теплые струи тепловой завесы, я понял чего не хватало. Не хватало еще раз увидеть творения природы окунувшиеся в открытые двери темного провала метро. Надо идти туда.
А что там? Помимо сисек…
Мягкая узорчатая ткань обнимала сиськи, нежно, с легкостью держа их вместе, она грела их и давала чувство покоя. Еще больше ткань поддерживала их. Эти кружева обрамляли их великолепие, они украшали их упругость. Что может быть лучше красивого дома? Этот дом был любовно подогнан по фигуре, в нем не нужно было долго крутиться, чтобы принять нужное, удобное положение, в нем устраиваешься сразу и со всех сторон чувствуешь уверенность и негу. Такая поддержка позволяет, дерзко поднявшись смотреть вперед и не провисать перед победой. Кружева веселой лентой расходятся от середины, обнимают сиськи по окружности, нежно и плотно, кружева, словно по трамплинам взлетают вверх и отдают себя резиночкам, теряющимся высоко в небесах плеч.
Вход в метро встретил меня как то по другому, и теплый воздух дул, то ли сильнее, то ли справа. Дверь, если  не поймать руками можно запросто словить лицам, спиной или боком, и то и другое и третье чревато синяком. Казалось бы, темное отверстие дверей не могло нести доброты, но только преодолев его попадаешь в свет и тепло. И суету, суету сует. Мирской базар, в котором торгуют бумажными карточками и сразу же тратят их, самые быстрые инвестиции, не один бизнес не дает такой отдачи сразу, мгновенно, твои деньги возвращаются к владельцу. Деньги-товар-деньги. Не один вид бизнеса не является таким стремительным. И это меня раздражает. Раздражает, что только прислонишь карточку к желтому кругу, ты мгновенно теряешь свои деньги, незаметно приятно, тепло и неотвратимо. Сильно озадачило меня, что турникет при прикосновении к нему карточки прохода, мелодично крякнул, будто был рад ему или несказанно удивлен его видом. Прохожу и чувствую, что кто-то сзади приживается к моей заднице, чертовски неприятное ощущение, скажу я вам. Какой-то парень толкает меня, призывая проходить быстрее, черт он еще не знает, что такое ярость человека который догоняет сиськи, а к нему прижимается мужик своим причинным местом к жопе. Вообще-то я трусоват… но все факторы сложившиеся вместе поднимают мою ногу и бьют его в живот. Вот такого озадаченного лица я не видел давно. То, что он проделывал десятки раз наткнулось на мой кроссовок, мягкий, беговой, весь в грязи кроссовок, мокрый и скукожившийся. Раж! В него впадает каждый, когда эйфория победы берет верх над рассудком, но я бежал за сиськами, и второго удара парень избежал благодаря им же. Сиськи на страже мира. Вот чудо! За турникетами начинается легальная жизнь, жизнь легального пассажира. Люди, переступив клешни турникетов, становятся более уверенными и сосредоточенными ведь настоящее испытания еще впереди. Взгляд сосредоточен, руки напряжены тело готово к рывку, ноги как пружины, а перед ними железная лента эскалатора стрелой выползающая вперед и сворачивающая в ступеньку неотвратимой правильности, медленно ползущей вниз.
Между сисек плотно и тепло. Капля пота заползает туда неотвратимо, медленно, щекоча кожу. Там становится влажно и жарко, капля за каплей можно пройти весь путь. В начале тесно и есть еще один шанс передумать и не ускользать в ложбинку между сильными и упругими грудями. Кожа здесь мягкая и нежная, бархатная. Пробираясь между ними капелька катится крехтя от удовольствия закунув руки за голову, она перекатывается и плещется в своем ребячестве раздвигая отличные сиськи. Последний взгляд на кружева, последний взгляд на подбородок и вот мы в пути. Тесновато, но мягко и приятно. Капелька безполая, а то бы от эрекции застряла наверху. Проваливаясь сквозь атлас и нагреваясь, чувствует отличный жар по всему телу, он обволакивает ее. Жар делает ее более густой и тягучей. Вот и конец. Туннель заканчивается и капелька удобно располагается на ткани. Перед ней приятный вид сисек, сзади бантик, а значит жизнь удалась.
Прикольный эскалатор! Железные ступеньки слишком быстро ехали вниз, и казалось, что невозможно просто встать на них, не упав. Прикольные ощущения от легкости движения своего тельца вниз. Не понимаю трех вещей. Почему в метро рекламируют так много водки, почему поручень движется быстрее ступенек и почему у дежурной по эскалатору не взрывается мозг от такой работы. Беспокойство всегда охватывает меня, когда еду вниз. Что там внизу? Может быть безумец с гранатой, может быть приятное знакомство. Если лента сорвется успею ли я перепрыгнуть на соседнюю. Эскалатор временами дергается и скрипит, как живой сопротивляясь топтанию ногами. Безумные люди ехали ему навстречу, вверх. Или они приехали или только переходят на другую ветку, но у всех разные выражения лиц и глаза. Разные. У всех. Да и все они разные. Приезжие одеты в кожаные куртки, с сальными волосами затравленными взглядами. Городские девчонки, раскрепощенные и веселые. Читающая публика. Отстраненная публика. Запуганные и через чур смелые, все едут вверх, у каждого своя цель. Девушка, о чем думает? Голоса в голове, вроде и не бухал….
Девушка, в деловом костюме с портфелем, с расстроенными глазами, с нежным маникюром: «Вечер, опять одна, может позвонить Антону? Нафиг я ему не нужна, поеду к Алке, нет… у Алки Сергей сегодня столуется. Пойду в кино, на мультик, потом куплю жареную курицу и домой, не самый плохой вариант, может завтра буду нужна кому-то, если нет, то завтра будет пицца»
Парень с плеером: «Ля- Ля- Ля- Ля- Ля- Ля- Ля- Ля- Ля»
Дед: «внучке купить мобильный или что-то из одежды. В прошлый раз покупал одежду, значит мобильный. А может быть дать денег, или купить игрушку. Она у меня музыке учиться может нот или приспособление для скрипки кое-то…»
Девушка: «Серега сейчас меня, ля-ля, за пару часов управимся и домой… Серега сейчас меня, ля-ля, за пару часов управимся и домой… Серега сейчас меня, ля-ля, за пару часов управимся и домой…»
13 рекламных плакатов, зачем пересчитал?
Девушка в пирсинге: «Кипеплов милый я сегодня увижу, первый ряд, Я СВОБОДЕН!!!!, лишь бы Витек урод и чмошник билеты не забыл, лишь бы не одел трико или меня сгноят пацаны»
    Парень с книгой: «…Мы сидим в "Красной мельнице". Перед нами -- бутылка  шампанского.  Она стоит два  миллиона марок -- столько, сколько получает за два месяца на себя и на семью безногий инвалид войны. Шампанское заказал Ризенфельд…»
    Женщина: «Зачем  Алла Викторовна показала мне сайт знакомств, чорт такой паренек был симпатичный… А вдруг не ответит на письмо, интересно а муж может перехватить мои письма. Может завтра еще написать несколько, может и я понравлюсь кому-то. Как девчонка, честное слово…»
    Молоденький паренек: «Ну откуда он взялся со своей бинзопилой, не успел пройти этот треклятый уровень, черт, черт, а что же дальше, может вернуться и закончить а завтра новый уровень, чистый лист, незапятнанный дробовик. Вампирша прикольная, сиськи нереальные, вот бы в них опустить морду и попыхтеть…»
    Девушка: «Какой симпотный паренек»
    Дежурная по эскалатору: «придерживайте сумки уроды, а то возись с Вами потом»
Не так легко сойти с монотонного течения ленты, так же нелегко спрыгнуть с монотонного движения жизни во что-то более потрясающее, или на что-то не такое монотонное. Или просто сойти с прямого пути. Один шаг все меняется, меняется движение вниз на движение по прямой, ведь чтобы начать движение вверх, нужно остановиться. Перед тем как ступить на ровную поверхность я вновь замечаю сиськи, их обладательница идет вперед, гордо приподняв голову и выставив свои достоинства. Неведомым полюсом раздвигая толпу, а другим притягивая взгляды. У каждого волшебства есть плюс и минус, как и у сисек, есть притягательные и отталкивающие элементы они и заставляют нас обращать на них внимание.

    Отличные сиськи заставляют мужской пол относиться к их обладательнице с благоговейным трепетом, как носительнице волшебного дара, как например свету фонарика в ладони. Они думают, что это и есть высшая награда. Она счастлива с таким даром, она может повелевать миром и крутить его на пальце. Стоит только обнажить эту красоту. Женщины завидуют и тихо злословят, дескать и таскать это хозяйство тяжело и спать неудобно и вообще, что выставила их напоказ. Они в глубине души хотели бы иметь такие сиськи. Не отвисшие, упругие, с небольшими сосками нерожавшей женщины. Они хотели бы мыть их в душе, они хотели бы обнимая, чувствовать их упругость. Они хотели бы стать лесбиянками, где-то глубоко в душе, очень глубоко. Сиськи популярны, они положительны и отрицательны. Они притягательные  и отталкивающие. Дерзко выпирающие вперед они бросают вызов мужчинам своей недоступностью, и женщинам своей наглостью победительниц.

Сиськи гордо вышагивали вперед, они подрагивали в так прямой походки и скрылись за колонной. Изразцовые стены и приглушенный свет наполняли станцию подземным очарованием резко контрастировавшим с бестолковой суетой народа. Нескончаемый поток, задумчивые лица, все повинуются скорости, которая переходит в толпу от электропоездов. Зеленые гусеницы с  ловкостью заправских землероек неслись в разные стороны. Не успеют своды утихнуть, от оглушающего движения металла, как все начиналось вновь.  Я раньше просто поворачивал на право и входил в первый попавшийся вагон. Теперь я уверенно пошел за сиськами. В проходе к платформе стояла девушка с цветком.
«Ждет парня? Да нет, тогда зачем цветок? Подругу, да, наверное так.» Я торопился, но отошел к противоположному мозаичному полотну и стал ждать надеясь увидеть ее спутника, ну или спутницу. В двух минутный промежуток между электричками, в редкий момент растворения людей в жизни этой станции я увидел еще кучу народа, которые жили ожиданием подземного города, они стояли и ждали кого-то… Все по одиночке. И на моей стороне около стены стояла такая же вереница просящих встречи и милости случая.  Раньше я этого не замечал.
Толпа идущего народа разделила страждущих на две половинки.  Девушка пропала. Она словно была смыта проходившими людьми, вроде еще теплое место светилось в воздухе, постепенно улетучиваясь за людьми. Я вышел на платформу. Все напряжены и сосредоточены, часы отмеряют время, девушка причесывается, глядя в огромное платформенное зеркало машиниста. «Никогда не замечал, но если посмотреть вдоль кромки платформы, то безошибочно можно увидеть, где останавливается дверь по отчетливым вытертостям на мраморе». Три шага в сторону. «Дверь должна остановится здесь». Все уставились в проем туннеля. Послышался грохот и кожей начал ощущаться свет неведомой силы, воздух ударил в лицо и начал усиливаться предвещая пришествие чего то огромного и неведомого. Ветер тяжелый и липкий, воздух недобрый и мистический.

«Свет прольется на вас, свет даст тебе силы, ты призовешь его и господь ответит тебе,
ты закричишь и он скажет – вот я!»


Зеленый состав пронесся мимо, оглушая и ослепляя. «Как хотелось прыгнуть….» я сам испугался такой мысли и шагнул в открывшуюся прямо перед ним дверь. Плотный людской поток вытолкнул меня обратно, он как бы говорил: не время еще, подожди, дай освободить утробу для новой партии требухи. В железном желудке железно-стеклянного монстра стало почти пусто. И это движение напомнило клизму, опущенную в воду, стоит нажать на нее и воду изнутри выливается мощной струей, но и втягивает воду с той же скорость, и в том же объеме. Набирает воду из того же затхлого водоема. Не привнося ни тепла, ни чистоты.
Поезд метро самый неуверенный в мире, сначала он не решается закрыть плотно двери, делая несколько попыток, а потом так же неуверенно залазит в свою нору и лишь полностью спрятавших мчится вперед. Сиськи были рядом, сиськи подрагивали в такт движения.

Упругая мягкость была обманчива. Сиськи могут раскачиваться одновременно, они в такт дыхания движутся за диафрагмой, они вздымаются и опускаются. Они не трясутся, а именно вздымаются. Сиськи никогда не могут висеть, болтаться, или трястись. Им не свойственно быть дряблыми, маленькими, убогими или еще хуже мальчишечьими. Сиськи могут вздыматься,  подниматься, держаться, развлекать, побеждать, возбуждать, удерживать. Они могут быть великолепными, страстными, гордыми, волшебными, вкусными, сексуальными, гордыми, уверенными, нежными, воинственными, прекрасными. Они обязаны быть. То, что нежно лежит в кружевах должно быть!

В вагоне каждый занимается своим делом. Сидячие стараются не замечать стоящих или, по крайней мере, сделать вид что не замечают, стоящие стараются выстоять свою поездку. Они стараются выдержать напор потных тел и остаться самим собой. Со своим запахом, в не помятой одежде, без липкого осадка на лице.  Кто-то читает, кто-то спить, кто-то слушает музыку. Все они заняты делом. Они все стараются скрасить эту повинность, ехать рядом со мной, с тем кто просто пялиться на них и на сиськи девушки стоящей от меня в двух шагах, стоящей от меня за 6 человек. Но я слышал ее запах, он связывал нас и охранял от копоти остальных тел. Весь пот вокруг нас не существовал, он был за пределами нашей мечты, наши мысли были далеки друг от друга, наши мысли были отдельны, но так же положительны. Я не знал кто она, но я чувствовал вместе с ней, как нам нужна свобода от этого вагона. Как весь негатив людей поезда остается на месте, накапливаясь в туннелях, а наш состав, словно в гель входит в эту жижу, измазывая нас в низменностях. Вокруг меня все злятся. Женщина не может удобно ухватиться за поручень. Мужчина обливается потом, он чувствует, что подлые ручейки текут по спине, но он не может пошевелиться и унять эту щекотку. Парень не может дотерпеть до дома и тискает подругу, а она стеснительна и не может ему даже целовать себя. Паренек читает, бабка сидит и нервно теребит по полу, свою вечную тележку, адски посматривая на всех, кто находится рядом. Словно тележку сейчас изорвут на части и выбросят в открытое окно. А за окном темные стены бегут мимо, на них лианы кабелей, словно щупальца готовы схватить состав, стоит ему только остановиться. Все за окнами покрыто слоем липкой, вонючей пыли.
Вагон дернулся на невидимом стыке рельс, как будто подтолкнул его развернуться и посмотреть за спину. На руках у папы сидела девочка лет 3-4 и смотрела на него. Пышные ржаные волосы, непослушными кудряшками спадали
на лоб, пышные черные ресницы, оттеняли зеленые, глубокие чистые глаза. На какую-то секунду я перестал слышать шум и звенящая тишина оглушила меня. Такое бывает. Иногда задумываешься и мир расступается, даже смрадный запах и толкотня, а когда просыпаешься из забытья - Сисек рядом нет!!!! Чорт. И Выпрыгиваешь на ровную поверхность платформы. Вот они! Красиво вышагивают впереди.
«…Неблагодарность молодости, неверие грешника…»

Опять люди, ты пробиваешься сквозь толпу, работая руками касаясь их всех, толкаясь, и с ревом делаю шаг за шагом. Рвусь за целью, пока это сиськи, моя цель увидеть их, еще раз последний раз зарядиться этой энергией, вдохнуть тестостерона.
Кровь отливает от лица…  Сиськи, идущие впереди, знают это. Они нагло надсмехаются надо мной, испытывая меня своей недоступностью, и сексуальностью. Они знают, что мне не удастся освободить их от кружев, не прижаться к спине их обладательницы, и не провести жаркими руками по их шелковой коже. Сжать пальцами соски и нежно, одними кончиками пальцев провести по ложбинке между ними. Они горды своей неприступностью.  Стать,  с которой они идут по жизни, велика. Они рвутся вверх на воздух и я с ними, они горды и я тоже, они красиво и уютно чувствуют себя в кружевах. А я начинаю верить в себя. Если сиськи могут, то и я могу. Чорт побери… наверх.
Что там наверху. Не знаю, но наверх нужно. Всегда нужно карабкаться на верх. Только метро тебя вывозит наверх само, оно выплевывает тебя в жизнь.
«…Господь с нами и могущество его беспредельно…»

Я бегу по эскалатору, я обгоняю всех: девушка, дед, мальчик, сиськи, женщина, бабка, женщина, подросток. Наверх, наверх… дыхание сбивается, в груди становится тесно, турникет. Двери пытаются ударить меня по лицу но лишь успевают придать мне скорости ударив по заднице, тамбур, менты…  Солнце.
Стоило бежать на верх, чтобы увидеть солнце, чтобы устав от дождя пройти метро и выйти к солнцу. Хоть и идя за сиськами.

«Чтобы знали гниды силу господа!»

Есть ли жизнь без сисек?
Subscribe

promo kuznia september 2, 2013 12:30 6
Buy for 200 tokens
Портал Стартфильм начинает свою работу! Работать мы начали более года назад, но только сейчас можем говорить, что выходим из закрытого тестирования! Так что мы рады сообщить, что в рунете начал свою работу еще один кинопортал – startfilm.ru. В нашей базе содержится более 400 тысяч…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments